From a Manhattan Tomb

Анданте по-манхэттенски

I know that a little verse is a versicle but I don't know if a little phrase is a phrasicle

But I do know that at the moment I feel too alas and alackadaisicle.

What though around me is the hustle and bustle of a great city at is labors?

What though I am hemmed in by the most industrious and ingenious kind of neighbors?

What though young people are joining forever or parting forever with each tick of the clock?

What though Mr. Belloc admires Mr. Chesterton or Mr. Chesterton admires Mr. Belloc?

What though to produce the Sunday papers thousands of square miles of Canada are deforested?

What though in an attempt to amuse the public thousands of writers and actors and things are pretty exhorested?

What though young humans are getting born and old humans are getting deceased and middle-aged humans are getting used to it?

What though a Bronxville husband has discovered that he can put baby to sleep by reading Proust to it?

All these things may be of great moment to those who are concerned with then in any way,

But how are they going to help me to get through the day?

For I have had to eat luncheon while I was still sorry I have eaten breakfast and I shall have to eat dinner while I am still sorry I ate luncheon

And my spirit has been put through the third degree and thrown into a very dark dank dismal duncheon.

Why do people insist on bringing me anecdotes and allegories and alcohol and food?

Why won't they just let me sit and brood?

Why does the population swirl around me with vivacious violence

When all I want to do is sit and suffer in siolence?

Everybody I see tries to cheer me up

And I wish they would stop.

Правоверный мусульманин, когда ему взгрустнется, может взять и отправиться в Мекку, да?

А мне куда прикажете деваться, если настроение хуже неккуда?

Что из того, что вокруг меня кипит и бушует огромный город, населенный мильонами джентльменов и ледей,

И что через стенку денно и нощно я слышу трудолюбивых и талантливых соседей?

Что из того, что артисты и писатели транжирят таланты в угоду публике, сознавая, что это недостойно и мелко,

Или что из всех современных литераторов Беллок признает одного Честертона, а Честертон признает только Беллока?

Что из того, что канадские леса вырубаются по прихоти газетных магнатов и что где было пусто, там стало пусто,

Или что один нью-йоркский папаша открыл, что лучший способ убаюкать ребенка - читать ему вслух произведения Пруста?

Что из того, что на наших глазах происходят десятки встреч и разлук и поколение сменяется другим поколением,

Что дети родятся, старики умирают, а я и вы - люди среднего возраста - привыкаем считать это привычным явлением?

Все это, может быть, само по себе представляет известный интерес для кого-то,

Но мне сегодня жить неохота.

Мой дух изнемог в нестерпимых муках; он томится в темнице, где свет неведом:

Дело в том, что я был вынужден пообедать, еще раскаиваясь в том, что я позавтракал, и с дрожью думаю о грядущем ужине, вспоминая все, что съел за обедом.

Почему меня вечно чем-нибудь пичкают, почему мне все время что-то несут - кто алкоголь, а кто аллегорию?

Пускай меня оставят в покое: я имею право предаться горию?

Что им смятенье моей души?

Я желаю сидеть и страдать в тиши.

Мне хочется всем им крикнуть: "Отстаньте!" -

И тем закончить свое анданьте.

Перевод Ирины Комаровой

Back to Selected Poems of Ogden Nash Вернуться к избранным стихотворениям Огдена Нэша

Last updated on